Воришка и Маг


Cкрипнула дверь и хриплый голос сказал: 
— Вставай, падаль, за тобой пришли! 
— Какого чёрта, у меня свидание с конопляной тётушкой завтра, а не сегодня. Или ваш князь не может подождать денёк? 
— Твою жизнь какой-то дурак выкупил у князя. Теперь ты принадлежишь ему. 
Куча гнилой соломы в углу камеры зашевелилась, и оттуда показалась моя заспанная физиономия. Поднявшись с моего небогатого ложа, я зачерпнул из миски с водой, стоявшей рядом, и кое-как умылся. Из воды на меня взглянул потрёпанный одноухий мужчина, на помятом лице которого вместо апатии и сна появились интерес и надежда. 
Только от смерти нельзя сбежать, а из рабства или каторги сбежать можно. Я бежал всегда, сколько себя помнил, сначала в шесть лет, с господской кухни, куда был забран от родителей, семьи забитых крестьян, которые только рады были избавиться от лишнего рта. Там, на кухне, я не видел ничего кроме работы с утра до ночи, краюхи хлеба и побоев ото всех, кто был сильнее и старше меня. Не выдержав и года такой жизни, я удрал из господского дома и пристал к странникам дорог, этим вечным кочевникам и путешественникам. С ними я был три года, научился петь, играть на гитаре, попрошайничать и воровать по мелочи. Мне нравилось жить с ними, пока однажды ночью я не подслушал разговор старших обо мне. Они хотели сделать из меня безногого калеку, рассчитывая, что так мне будут больше подавать милостыню. И я снова сбежал, но на этот раз поступил мудрее и прихватил ночью из повозки старейшины кисет с деньгами, который он носил на шее, срезав его кинжалом, взятым у него же. 
С тех пор, где только меня жизнь не носила. Был у Ночных братьев Калиша подручным, ушёл от них: не смог я ради денег резать людей, как баранов. Потом бродячий цирк братьев Уши, монастырь Кристарианцев. В Зафаре не повезло: попался на краже, и шахский палач отрубил мне ухо, а судья отправил на десять лет в соляные шахты. Люди не выдерживали там и полгода. Сумев поднять бунт, я с одиннадцатью товарищами смог вырваться из шахт и прорваться к пустыне. До моря, находящегося за пустыней, дошёл я один, остальные погибли от жары и жажды. Я бы погиб вместе с ними, но мне повезло: когда я, уже оставшись один, бредил и сходил с ума от нехватки воды, я наткнулся на полузасыпанный оазис с едва бившей струйкой воды и чахлой пальмой. 
Так я и бежал всю жизнь, нигде особо не задерживаясь, и ни с кем не сближаясь. В этот раз я думал, моя песенка спета, и свидания с виселицей мне не избежать. Поначалу всё шло хорошо: собаки обожрались мяса, вымоченного в сонном отваре, и не подняли лай. Забросить веревку с крюком и подняться по ней в окно княжеской спальни для человека, три года бывшего воздушным гимнастом и акробатом в цирке братьев Уши не составило труда, а вот дальше всё пошло не так. Не заметив её в темноте, я наступил на болонку, которую этот ублюдок держал в спальне. Мелкая тварь подняла такой визг и лай, что его, наверно, услышали мертвецы на кладбище, не то что княжеская стража и его слуги. Сбежать быстро, находясь на третьем этаже княжеской опочивальни, не получилось. 
Ну а дальше всё было просто: меня схватили, был суд. Приговор был очевиден, так что я коротал время в ожидании встречи с Безносой, не надеясь особо ни на что. 
Во дворе светило солнце, пели птицы, кудахтали куры, и пахло свежеструганными досками; запах шёл от новенькой виселицы, очевидно, возведённой для меня. Возле ворот замка, в тенёчке, нас ждал невысокий человек, одетый во всё чёрное, который смотрел на нас, щурясь близорукими глазами. Стражники подвели меня к нему. 
— Ты можешь забрать его, господин. Князь приказывает вам покинуть его владения до заката и никогда более здесь не появляться. 
— Хорошо, но сначала снимите с него цепи. 
— Но господин, он опасный разбойник. Когда его задерживали, он дрался так, что у половины стражников замка остались отметины. У кого глаз подбит или зуб выбит, а трое находятся в лазарете, и раньше чем через пару месяцев они оттуда не выйдут… 
— Ничего, я как-нибудь с ним управлюсь, — усмехнувшись, сказал незнакомец. 
Что ж кто бы ни был этот господин в чёрном, в самоуверенности ему не откажешь. Пожалуй, бить, а тем более убивать я его не стану: всё-таки он спас мне жизнь. Но сбежать мне не помешали бы и цепи, а уж без них мне это точно не составит труда. 

Незнакомец терпеливо ожидал, пока я растирал затёкшие от цепей руки и ноги. 
— Ну что, пойдём? Солнце уже в полудне, а нам надо покинуть эти места до полудня. 
— Хорошо, как скажете, господин. 
А про себя я подумал: на кой чёрт я сдался этому типу, и для чего он меня выкупил? На работорговца не похож. Да и князь за пару десятков золотых вряд ли бы меня отпустил, после того, как я его чуть не обворовал, да ещё и отдавил лапу его болонке. Эта скотина переживает за неё больше, чем за княжескую корону, которую я чуть у него не спёр. Гм… Может быть, охотник за головами? Тоже не подходит: уж больно хилый и тощий, оружия не видно, доспехов тоже; одет в халат какой-то, да на плече большой мешок. Что ж, посмотрим, что это за болван, и зачем я ему понадобился. 
Мы вышли из ворот замка и направились по дороге, ведущей к лесу. 
—Одноухий, чтобы избежать ненужных вопросов, я сразу скажу, что я — волшебник. Называть меня ты будешь хозяином, твоя жизнь принадлежит мне... 
Последние слова он сказал мне в спину, когда я со всех ног удирал к лесу, растущему вдоль дороги. Я бежал так, будто за спиной у меня росли крылья. Лес! Нигде я не чувствовал себя таким свободным и счастливым, как в лесу, вдали от городской грязи и вони, тесноты и вечной суеты. Если бы я мог, я оставался бы в нём вечно. Подальше от людей, от их жестокости, жадности и коварства, свободный от всех условностей и правил, от законов и судей, палачей и стражников. Я бежал и бежал, но мои ноги почему-то вынесли меня на дорогу, где меня ждал господин в чёрном. 
— Ну что, побегал? Хватит, нам надо идти, — сказал он. 
Не отвечая, я развернулся и снова побежал прочь. Но ноги снова и снова выносили меня к нему. Я бегал по кругу, центром которого был этот проклятый колдун! 
Когда ноги в очередной раз вынесли меня к нему, я побежал на него с кулаками: если я не могу убежать по-хорошему, значит, пора показать ему, что я не зря три года учился кулачному бою у братьев Кристарианцев, давших обет не прикасаться к оружию, и сохраняющих свои жизни во время путешествий только благодаря этому искусству. Не добежав до него и трёх шагов, я получил удар в грудь такой силы, как будто меня лягнула лошадь. Лёжа в дорожной пыли и задыхаясь от боли, я нащупал рукой камень, который, не раздумывая ни секунды, запустил в колдуна. Камень он отбил голой рукой, как будто это был не здоровый булыжник, а хлебный мякиш. 
— Хватит, — повторил он — Мне это надоело. Нам ещё долго идти вместе, поэтому я преподам тебе урок боли и послушания. 
После чего он произнёс незнакомое слово, и мир наполнился болью. Она разрывала меня на части, я не мог кричать, а только судорожно хрипел, перебирая ногами. Боль была так велика, что я разорвал бы себе глотку, только бы её прервать. 
Потом боль ушла, и я снова лежал на залитой солнцем дороге, а рядом стоял колдун и лениво смотрел на меня, лежащего у его ног. 
— Ещё раз попробуешь убежать или начнёшь делать глупости, боль будет длиться намного дольше, — сказал он, после чего развернулся и пошёл в сторону леса. И я пошёл за ним, решив, что сейчас мне лучше повиноваться. 

Он шёл быстро, не останавливаясь и не оглядываясь назад, не сомневаясь в том, что я покорно бреду за ним. 
— Ну, вот мы и пришли, — сказал он, выйдя через какое-то время на поляну, на которой в вечном танце застыли каменные глыбы, непонятно зачем доставленные Древними в лес и поставленные в круг. 
— Ты что, хочешь меня в жертву демонам принести? — спросил я хмуро, глядя на каменную глыбу, стоящую в центре каменного круга. 
— Нет, ты нужен мне для другого. Ради такого я не стал бы покупать твою жизнь у князя. 
— Интересно, и во сколько же он её оценил? 
— Недорого. Он продал тебя за зелье, которое вновь вернёт ему мужскую силу, и сделает его подобным молодому бычку-осеменителю, — сказал маг, рисуя какие-то значки на каменном алтаре. 
— А для чего я тебе тогда нужен? 
— Ты мне нужен для того, чтобы помочь мне спуститься в подземелье Сфинкса и дойти до Чаши желаний. 
— Какой ещё Сфинкс и что за чаша? 
— Это всё я расскажу на месте, а теперь идём сюда, — сказал он, указав на светящийся проём, возникший перед алтарём. Схватив меня за руку, он потянул меня за собой. Ничего не понимая, я сделал несколько шагов за ним, и оказался посреди пустыни, где ветер швырнул мне в лицо раскалённый песок. Я не мог произнести ни слова, и, недоумевая, оглядывался по сторонам. Вокруг торчали камни, похожие на те, что были на поляне, а возле меня стоял волшебник, и с улыбой смотрел на моё ошарашенное лицо. 
— Где мы? — смог выдавить я, по-прежнему оглядываясь по сторонам. 
— Посреди западной пустыни Алимхана. 
— Но это же на другой стороне Таранийского архипелага! — воскликнул я. 
— Вижу, ты неплохо разбираешься в географии. Видишь ли, вор, у мудрых есть свои, более короткие пути, о которых простым смертным неведомо. 
— И что, вы так просто можете попасть куда угодно? 
— Разумеется, нет. Всё просто не бывает. Мы можем перемещаться только через порталы, вроде того, который ты видел. Все они связаны между собой, хоть и находятся в разных уголках нашего мира. 
— И много их? 
— Не очень, всего двадцать один, и пользоваться ими могут только маги или смертные, которых маг может провести через портал, держа за руку. Для всех остальных этот путь закрыт, а сами порталы защищены с помощью магии, не позволяющей посторонним их найти. 
Помолчав, я сказал: 
— Хорошо, оставим все эти фокусы. Скажи, что за чашу ты хочешь добыть? Ты обещал всё рассказать. 
— Для начала выслушай небольшую историю. Место, где мы находимся, когда-то было процветающей страной, полной жизни. Повсюду были города, храмы, дворцы, по каналам, вырытым по всей стране, плыли лодки и корабли, а по берегам росли пальмы. Главным святилищем страны был храм Сфинкса, хранителя мудрости и тайных знаний. Важнейшим сокровищем, бесценной реликвией этого храма была Чаша желаний. У испившего из неё выполнялось одно самое искреннее и сокровенное желание. Говорят, эта чаша была подарком богов людям. Испить из неё было величайшей наградой, дозволялось это лишь героям, величайшим людям страны, свершившим великие деяния и подвиги. Вот эту чашу я и хочу добыть. 
— Что-то я не вижу ни страны, ни дворцов, ни каналов с кораблями, — сказал я, глядя на песок, перекатывающийся на ветру. 
— Потому что страна погибла много веков назад. Сначала была неизвестная болезнь, пришедшая с юга; она бушевала несколько лет, унеся сотни тысяч жизней, а потом на ослабевшую страну, подобно стервятникам, напали кочевники, убивая и грабя всех на своем пути. Погибло слишком много людей, некому стало расчищать русла каналов, бороться с песком, пожиравшим плодородную почву, вода ушла, есть стало нечего. Голод, засуха. Чтобы выжить, люди покинули города, а песок поглотил всё былое величие. Вот так и погиб великий Хамаш, страна мудрости и знаний. 
— А с чего ты взял, что чаша до сих пор в храме, и её не украли кочевники, напавшие на страну? — спросил я. 
— Потому что знаю. Во время нападения на страну, главным, что хотел добыть Алгай, предводитель кочевников, были не сокровища храмов и дворцов, рабы или наложницы, а Чаша желаний. С помощью её он мечтал получить власть над миром, вести своих воинов от одной страны к другой, бросая к своим ногам покорённые народы. Поэтому, сломив сопротивление немногочисленных защитников города, орды кочевников двинулись сразу к храму Сфинкса, не отвлекаясь на грабёж. Но когда воины, не встретив сопротивления, вошли в храм, они нашли там лишь трупы жрецов, которые предпочли умереть, но не выдать главное сокровище храма. Чашу долго искали, ломали стены, пытали местных жителей, но чаша так и не была найдена. Алгай был в ярости не найдя её, и весь свой гнев он выплеснул на покорённую страну. Говорят, каналы потемнели от крови, а стервятники и шакалы долго пировали, пожирая тела убитых. 
— Откуда ты всё это знаешь так подробно? — спросил я удивлённо. 
— Алгай был не лишён тщеславия, и его летописец подробно записал все его подвиги на свитках из выделанной кожи пленников. 
— И как же мы найдём чашу, если её не смогла тогда найти целая армия? 
— Мы её и не будем искать. Я знаю, где она, — ответил маг, идя к темневшей впереди горе. — Чаша никогда и не находилась в храме, к ней вёл портал вроде того, через который мы прошли. 
— Почему же тогда мы тащимся по жаре пешком, если могли бы сразу попасть к твоей чаше? 
— Ты задаёшь слишком много вопросов, — устало сказал маг. — Хотя жажда знаний, а тем более у вора, не может не удивлять. Портал был уничтожен кочевниками вместе с храмом. По приказу Алгая храм Сфинкса был разрушен практически до основания. Дикари не знали, что вместе с храмом разрушают и ключ к тому, что они ищут. 
— Хорошо, последний вопрос: почему жрецы, наверняка владевшие всякими штучками, просто убили себя, а не сопротивлялись? 
— Болезнь не пощадила и их, многие из них погибли, помогая соотечественникам бороться против эпидемии, а оставшихся было недостаточно, чтобы бороться против целой армии, к тому же они практически не владели боевой магией. В их религии человек считался отражением бога на земле, поэтому они считали недопустимым использовать магию во вред людям. 
— А для тебя, выходит, человек не является отражением бога? — ехидно спросил я. 
— Нет, — резко ответил маг. — Я не собираюсь преклоняться перед каждой двуногой тварью только потому, что она ходит на двух ногах, а не ползает на четвереньках. И хватит разговоров, мне нужно подготовиться. 

Несколько часов мы шли молча, маг погрузился в свои думы, а я в свои, пытаясь понять, какие беды мне уготовила судьба, и как мне в этой истории спасти свою шкуру. Наконец, ближе к заходу солнца, мы подошли к небольшой каменной горе, локтей десяти в высоту. 
— Это здесь, — коротко бросил маг. 
Я её внимательно осмотрел. Ничем не примечательная куча камней, которые появляются и исчезают после песчаных бурь. Пока я разглядывал гору, маг подошёл к куску скалы, локтей пяти в высоту и трёх в ширину, и начал что-то бормотать себе под нос. Длилось это довольно долго, и я уже начал зевать, устроившись в тенёчке, когда раздался сухой короткий треск, и на месте здоровенной каменюги образовалась куча щебня и песка, за которой виднелся проход. 
— За мной, — не оборачиваясь, приказал маг, после чего, пригнувшись, нырнул в проход. Коротко выругавшись, я последовал за ним. Проход был низким и очень узким; обдирая бока и плечи я во всю костерил про себя этих заморенных карликов, построивших проход так, что нормальный человек не мог пройти не оставив кожу на стенах. Так, продираясь и ругаясь, я прошёл, а кое-где и прополз шагов тридцать, и остановился, уткнувшись в спину колдуна. Мы находились в небольшой пещере, шагов пять в ширину. 
— Здесь мы немного отдохнём, — сказал маг. Порывшись в своём мешке, который он сам нёс всю дорогу, маг достал небольшой масляный светильник, вроде тех, что берут с собой шахтёры, спускаясь в глубину соляных шахт, и несколько баночек. Подойдя ко мне, он открыл одну из них и смазал мои саднящие плечи какой-то остро пахнущей прохладной мазью, снявшей боль и усталость, после чего дал мне флягу с водой и горсть фиников. 
— Скажи, если к чаше вёл портал, то откуда ты узнал про этот проход? — не удержавшись, спросил я. 
— Я его вычислил путём логических размышлений. Найдя в развалинах храма портал, соединявший раньше храм и место хранения чаши, я смог рассчитать примерно радиус его действия. Сокровище должно было находиться в надёжном и неподвижном месте, неподверженном случайным угрозам. В пустыне это могут быть только горы. Это была долгая и нудная работа. Восемь лет мне пришлось исследовать местные горы и скалы, чтобы уловить следы магии, указывающие на то, что здесь когда-то существовала невидимая связь. И только в этом месте я получил положительный результат. А дальше мне оставалось лишь найти скрытый проход. 
«Да, — подумал я про себя. — Что ж ты себе такого нажелал, не меньше трона властелина мира, наверно, чтоб так ради этого корячиться? Восемь лет сидеть в пустыне, где ни баб, ни пива, один песок да скорпионы, чтобы только найти эту чашу!» 
Пока я размышлял, маг извлёк какие-то ещё банки и снова подошёл ко мне. 
— Стой спокойно и не дёргайся! — после чего, приподняв на моей груди тунику, нарисовал какой-то знак над сердцем краской из банки, а потом и на своей груди похожий знак, но уже краской из другой склянки. Затем, уставившись мне в глаза, снова начал тихонько бормотать себе под нос. Глядя ему в лицо, я вдруг почувствовал, как между нами возникает и протягивается какая-то нить, связывающая наши сердца. Я почувствовал, как стучит его сердце: короткие, тихие удары. 
— Я установил между нами Нить жизни. Если со мной что-то случится, и я умру, твоё сердце остановится, как и моё, — сказал колдун. 
— А если я умру первым, твоё сердце остановится? — спросил я. 
— Разумеется, нет. Мы не партнёры: ты раб, а я господин. Как только я получу то, что хочу, ты получишь свободу и сможешь идти куда захочешь, я ещё и денег подкину в награду. Ты мне нужен для подстраховки, на случай каких-то неожиданностей. Ты вор, и причём один из лучших. Я расспросил людей о тебе. Магия не всесильна, и лучше в таком предприятии иметь под рукой опытного человека вроде тебя. 
— Ты всё равно не оставляешь мне выбора. Что дальше? — хмуро бросил я. 
— Будем идти дальше, пока я не найду то, за чем пришёл сюда. А теперь шевелись! 
После чего, повернувшись ко мне спиной, он сделал несколько шагов вперёд по коридору, выводившему из комнаты. 
Мне вспомнился похожий коридор в храме Огнеликого, который мы вместе с моим приятелем наведали пару лет назад. Мой друг шёл чуть впереди и немного торопился. Это и спасло мне жизнь, когда он наступил на плиту, освободившую спусковые механизмы арбалетов, укрытых в стене. Болты утыкали его, как ежа. 
Поэтому, когда на грани слуха я услышал тихий щелчок, я, не раздумывая, прыгнул вперёд, как стрела, выпущенная из лука, опрокинув мага на живот. А над моей спиной просвистел топор, чуть было не перерубивший нас обоих. 
— Ты спас мне жизнь, вор, — ошарашенно сказал маг, глядя на уходящий назад в стену топор. — Всё-таки я был прав, взяв тебя с собой. 
— А как же священная жизнь человека? Тут не пахнет человеколюбием. Такие ловушки… — спросил я. 
— Сохранение чаши, видимо, они посчитали более важным, чем жизнь человека, — сказал он, вглядываясь в темноту коридора. 

— Выпей это, — протянул он мне маленький пузырёк. 
— Что это такое? — спросил я, подозрительно глядя на склянку с мутной, густой, зеленоватой жидкостью. 
— Зелье лягушки, оно усилит ловкость и реакцию. Ты пойдёшь вперёд, прокладывая мне дорогу, а оно поможет тебе не погибнуть от ловушек. 
— Это я навроде барашка буду рисковать для тебя шкурой, а ты отсиживаться за моей спиной будешь? 
Так у Ночных братьев Калиша испытывали новичков, посылая их вперёд в самые опасные места. «Плохо же ты меня знаешь. Я тебе ещё покажу, кто такой Одноухий!», — зло подумал я про себя. Видел я таких, вроде него, как тот шахский судья в Зафаре, отправлявший всех подряд на соляные шахты. Хозяева шахт отдельно приплачивали ему за каждого, кого он туда отправлял. 
Зелье, которое мне дал маг, подействовало, как он и сказал. Пробираясь вдоль коридора и внимательно прислушиваясь, я трижды увернулся от ловушек: пик, выскочивших из пола, стрел, вылетевших из едва заметных отверстий в стене и ещё одного топора, чуть было не убившего мага в начале пути. Маг всё это время шёл за мной на расстоянии пяти шагов, внимательно наступая на безопасные плиты. 
Шагов через сорок коридор закончился, и мы вышли к большому каменному мосту, переброшенному через глубокую расщелину. Подойдя к нему, я внимательно всё осмотрел, но ничего подозрительного не было видно. Колдун тоже подошёл. Он что-то недолго бормотал, не отрывая взгляда от моста. 
— Иди вперёд, хватит топтаться на месте, — скомандовал колдун. 
— А с мостом всё в порядке? 
— Вот заодно и проверишь! — не терпящим возражений тоном приказал он. 
Что ж, делать нечего. Внимательно глядя себе под ноги, готовый ко всему, я быстро перебежал на другую сторону. 
Маг подождал, пока я окажусь на другой стороне, и пошёл следом. На середине пути под его ногами что-то сухо треснуло, и мост внезапно начал разваливаться. Не растерявшись, он прыгнул вперед, уцепившись за небольшой выступ, оставшийся от моста. 
— Помоги мне быстро, раб! — закричал он. 
А мне почему-то вспомнилась детская сказка про Гишу и чуму. Простачок Гиша нанялся проводником к странной старухе, и водил её из одной деревни в другую, а потом случайно узнал, что это не старуха, а чума ходит с ним, заражая жителей деревень. Тогда он завёл её в горы, и там столкнул с тропинки, но она успела ухватиться за него. Если бы он её вытащил, то остался бы жив, но болезнь и дальше губила бы людей. Поэтому Гиша упал вместе с ней на дно горного ущелья и погиб, спасая других. 
Я не знал, за чем он идёт к чаше, о чём хочет её попросить. Может, это приведет к смерти тысяч людей, и другой возможности остановить его у меня не будет. 
Маг опять закричал: 
— Если я умру, умрешь и ты! Нить жизни остановит твоё сердце, ты забыл?! 
— Пусть так, но я не хочу иметь на своей совести гору трупов, на которой будет стоять твой трон. 
— Я иду к чаше не за властью, — ответил он, цепляясь за осыпающийся выступ. 
— А за чем? 
— За своей семьей! — крикнул он, когда его руки соскользнули с выступа. 
Я его подхватил в последний момент и помог выбраться. Мы сидели, долго и молча, возле разрушенного моста. Первым спросил я: 
— Что случилось с твоей семьёй? 
— Они погибли шестьдесят четыре года назад, когда я был молодым, самонадеянным лекарем при дворе одной королевы. У меня была семья: жена Сафира и дочь Амина. Когда Амине было четыре года, в городе вспыхнула эпидемия Красной гнили. Какие-то негодяи разрыли старый могильник, где хоронили жертв эпидемии двести лет назад. Они искали золото и украшения, а нашли смерть для себя и для многих других людей. 
Ты должен знать, что это за болезнь: у человека резко поднимается температура, а тело покрывается гнойными язвами, из которых сочится кровь, смешанная с гноем, и человек за три—четыре дня погибает от кровопотери и жара. Лечению эта болезнь практически не поддаётся, даже магия перед ней бессильна. Можно исцелить одного—двух человек, но вылечить сотни нельзя. Когда узнали о появлении болезни, в городе началась паника, и тогда, добравшись до королевы, я предложил ряд мер, позволявших остановить распространение болезни. Город был закрыт, ни одскачать dle 10.5фильмы бесплатно
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Панель игрока

Логин:
Пароль:

Регистрация

Меню

Сервисы

Новичку

Кто на сайте:

- Гостей: 2
- Пользователей: 0

Опрос